Сильнейшие шахматные программы ведут партию заметно иначе, чем даже лучшие гроссмейстеры. ИИ гораздо дольше сохраняет на доске сложные позиции с множеством взаимных угроз, разменов и защит, тогда как люди заметно раньше пытаются упростить игру. Исследователи сравнили по 1200 партий гроссмейстеров и ведущих программ Leela Chess Zero и Stockfish, изучили партии игроков с высоким рейтингом Эло и провели компьютерные матчи, меняя глубину поиска.
Обычная партия проходила через характерные стадии. В дебюте напряжение росло по мере развития фигур, а между пятнадцатым и тридцатым ходами достигало максимума. Затем размены сокращали число взаимодействий. Однако траектории человека и машины после пика расходились. Гроссмейстеры в начале партии достигали даже немного более сложных позиций, чем компьютеры, — вероятно, благодаря изученным дебютным последовательностям. После выхода из знакомых вариантов люди быстрее разменивали фигуры и сокращали число угроз.
Неожиданный результат появился при анализе решающих моментов. Преимущество победителя обычно становилось заметным ещё во время роста сложности, до максимума. Для человеческих партий расхождение часто проявлялось к пятнадцатому ходу. Последующее упрощение поэтому чаще следовало за уже возникшим преимуществом, а не создавало его.
Исследователи не считают склонность к разменам признаком плохой стратегии: поддерживать десятки угроз требует внимания и пересчёта, поэтому упрощение помогает удерживать точность в пределах рабочей памяти. Математик Стивен Строгац отметил, что шахматист ощущает давление сложной позиции и стремится снять нагрузку. Авторы предупреждают: шахматы нельзя напрямую переносить на экономику или переговоры, ведь здесь оба соперника видят всю ситуацию, правила неизменны, а внешних событий почти нет.
Эта шахматная доска «учит» ударами тока за каждый неверный ход.
